Владимирский собор выстроен в честь великого князя Владимира который в 998 году ввел христианство на руси. Собор оформлен в традиционном для русского зодчества старовизантийском стиле. Такими строили древнерусские храмы во времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого. Интерьер храма создавали такие известные художники как Виктор Васнецов и Михаил Врубель.

История создания

Идея строительства собора посвященного 900-летию Крещения Руси, в честь святого князя Владимира — крестителя Руси, принадлежит митрополиту Филарету Амфитеатрову. В 1852 году после официального утверждения проекта царем Николаем I и Синодом начался сбор средств. К концу 1859 было собрано около 100 тысяч рублей, а Киево-Печерская Лавра пожертвовала 1 миллион кирпичей, произведенных на собственном кирпичном заводе. Но средств все равно нехватало, с святи с этим первоначальный проект был впоследствии переработан — уменьшен в размерах и сокращено количество куполов.

Первый камень Владимирского собора был заложен в день святого Владимира 15 июля 1862 г, но строительство растянулось почти на тридцать лет — с 1862 по 1896 год. В ходе работ здание дало трещины, и дальнейшее строительство было прекращено на много лет. Лишь в 1875 г. Александр II, находясь в Киеве, обратил внимание на этот долгострой и распорядился немедленно с ним покончить. Уже на следующий год был разработан окончательный проект, за воплощение которого взялся архитектор Владимир Николаев. Ему удалось ликвидировать аварийную ситуацию и в 1882 г. завершить строительство.

На оформление внутреннего убранства собора, для создания которого были привлечены известные художники, было потрачено еще много лет. В итоге торжественное освящение Владимирского собора состоялось 20 августа 1896 года в присутствии императора Николая II и императрицы Александры Федоровны.

После прихода советской власти, в 1929 году Владимирский собор отдал на индустриализацию все свои колокола (1 100 пудов). А в 1941 немецкие саперы вытащили из подвалов здания десятки килограммов тротила и разминировали грандиозное сооружение, сохранив его, как ни парадоксально, для нас.